доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры публичного права и правового обеспечения управления; главный научный сотрудник, SPIN-код: 7445-8801, РИНЦ Author ID:581160, Scopus Author ID: 57211466869, ResearcherID: ХМВ-2715-2023,
Dr. Sci. (Law), Associate Professor, Professor of the Public Law and Legal Support of Management Department; Chief Research Scholar, SPIN-code: 7445-8801, RSCI Author ID: 581160, Scopus Author ID: 57211466869, ResearcherID: ХМВ-2715-2023,
Предпринята попытка определить правовую природу термина «общественное место» в российском законодательстве при отсутствии его легальной дефиниции. Утверждается, что «общественное место» представляет собой самостоятельную правовую категорию, содержательное наполнение которой формируется через систему пространственных, функциональных и отрицательных критериев, включающих в себя сочетание открытого доступа и публичного назначения территории. Проанализированы объемы сопряженных с данной категорией понятий («места массового пребывания людей», «территория общего пользования»), в том числе и в межотраслевом контексте. Раскрыто значение правоприменительной конкретизации в условиях нормативного пробела и выявляется роль решений Конституционного Суда Российской Федерации в установлении конституционно-правовых границ используемого понятия. Выявлена необходимость перехода от некого «судебного конструирования» содержания категории «общественного места» к ее минимальной легализации на уровне федерального законодательства. Обоснована значительная роль технико-юридического регулирования (детализации) при регламентации такого рода правоотношений.
An attempt is made to determine the legal nature of the term “public place” in Russian legislation in the absence of its legal definition. It is argued that “public place” is an independent legal category, the content of which is formed through a system of spatial, functional and negative criteria, including a combination of open access and public designation of the territory. The volume of concepts associated with this category (“places of mass residence of people”, “common use area”) is analyzed, including in an intersectoral context. The importance of law enforcement concretization in the context of a regulatory gap is revealed and the role of decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation in establishing the constitutional and legal boundaries of the concept used is revealed. The necessity of transition from a certain “judicial construction” of the content of the category of “public place” to its minimal legalization at the level of federal legislation is revealed. The significant role of technical and legal regulation (detailing) in the regulation of such legal relations is substantiated.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.